«2026 год начался не только морозом, новыми ударами россиян, но и новой паникой из-за падения гривны», - Сергей Фурса
Гривна, начав 2026 год на уровне 42,3, дошла до уровня в 43,1–43,2. Если закопаться в цифры, то это будет движение на 2 процента. То есть реально ни о чем, пишет на своей странице в «Facebook» финансовый эксперт Сергей Фурса.
Но мы все равно слышим — «исторический максимум» и «рекордное ослабление гривны». И действительно, гривна так мало не стоила никогда. Но было бы странно, если бы гривна росла во время войны. Для гривны это вообще-то нехарактерно. Как и для любой валюты развивающейся страны. И, опять-таки, это смешное движение в процентах. Пара «евро-доллар» на мировом валютном рынке такие движения делает регулярно.
Но почему мы увидели это движение? Точный ответ вам могли бы дать в Нацбанке. Но они принципиально молчат. Это политика НБУ — не комментировать движение курса. И это вполне естественно.
Но, опять-таки, почему? Первая и единственная логичная версия — мы должны вспомнить о сезонности. У курса гривны еще до полномасштабного вторжения были сезонные колебания. Гривна усиливалась весной, когда украинские аграрии в рамках посевной распаковывали свои сумки с долларами и тратили гривны. Слабела осенью, когда те же аграрии после сбора урожая наполняли те же сумки с долларами. Типичное поведение валюты аграрной сверхдержавы, где люди любят кэш и не любят платить налоги. И ослабевала в первые недели года (начиная движение вниз иногда уже в последнюю неделю года). И вот мы снова увидели это движение.
Что заставляет гривну это делать? Почему гривна ослабевает на новогодние праздники? Все дело в бюджете. А именно — бюджет тратит деньги, что глупый, в последние несколько недель года. Это и закрытие всех государственных программ, и разного рода 13-е зарплаты бюджетникам. Все вместе. Что приводит к попаданию в систему, в оборот, гораздо большего количества гривны, чем обычно. Вот и в декабре 2025 года бюджет потратил не 10 млрд долларов (как в среднем в прошлом году), а где-то 20 млрд долларов. То есть потратило государство на 10 млрд долларов больше. И эти деньги, в гривневом эквиваленте, в начале года начали давить на курс.
Да, курс сейчас не рыночный. Это понятно. Пока война курс рыночным быть не может априори. И он полностью под контролем Нацбанка. Но НБУ пытается учитывать реальность в валютных колебаниях. Плюс в конце прошлого года регулятор пообещал давать курсу валют больше свободы, увеличивая амплитуду колебаний. Тем более инфляция продолжила снижаться. Последняя цифра — 8 процентов. И свою роль жесткая политика НБУ уже сыграла.
Итак. Это не «Орешник». И не Трамп. И не ощущение приближающегося апокалипсиса. Это возвращение к нормальности. Когда есть сезонность. И когда курс может гулять на несколько процентов — и это не означает ничего плохого.
Прошлый год курс начал на уровне 42,3. И закончил на уровне 42,3. Это, кстати, позволило людям, которые покупали государственные гривневые облигации (военные облигации), заработать за год 16 процентов. В долларах. Это супервысокая доходность. И мало что изменится в этом году. Более того, даже если мы в конце года увидим курс 43–44, это будет изменение курса всего на 5 процентов. Опять позволяя вам немало зарабатывать, если вы остаетесь в гривне и покупаете государственный долг.
Какой вывод? Ничего страшного не происходит. Обычное сезонное давление. Которое исчерпает себя за 1–2 недели. И не надо упоминать здесь Арестовича. Иногда это неуместно.
А курс остается контролируемым. У Нацбанка в начале года — рекордные резервы. А Украина, получив в 2025 году рекордную внешнюю поддержку, имеет гарантированное финансовое обеспечение на 2026 год. Поэтому нет никакого повода ждать техногенные финансовые катастрофы. Даже в эти холодные дни.
Поэтому гривна никуда не летит. Хотя как и все мы, может, хотела бы сейчас улететь в теплые края.
