«Дилемма, с которой Путин столкнется в 2025 году: прекращение войны будет столь же опасно, как и ее ведение», - «Foreign Affairs»

Спустя три года после начала своей «специальной военной операции» на Украине президент России Владимир Путин сталкивается с надвигающимся выбором. На публике он излучает оптимизм. Он вытащил свою страну из пропасти и военными средствами защитил ее суверенитет, или, скорее, то, что он называет суверенитетом.

ВВП России растет — по официальным данным, в 2024 году он увеличился примерно на четыре процента — и заработные платы не только растут, но и, по-видимому, идут в ногу с ценами, несмотря на то, что годовой уровень инфляции сейчас составляет более девяти процентов.

За этим фасадом военный бюджет удвоился за три года, и рост в подавляющем большинстве обеспечивается военной экономикой; потребительский сектор, где инфляция еще выше, стагнирует.

И война, хотя ее стоимость продолжает расти, по-видимому, идет по пути России: по словам Путина, российские войска «освободили» не менее 189 населенных пунктов на Украине в 2024 году, а западные ПВО не имеют никаких шансов против новейшей российской ракеты.

Но на самом деле не все хорошо, когда Россия вступает в новый год. Используя жесткую силу, Путин утратил мягкую силу. Пытаясь восстановить Российскую империю, он теряет российское влияние на ее бывших территориях. Стремясь увеличить расстояние между границами России и НАТО, он добился противоположного: трансатлантический альянс теперь, как мрачно предупреждает Кремль, «у ворот».

Внутренний фронт также нестабилен. Экономика все больше структурируется в военно-государственном ключе, а карательно высокая базовая процентная ставка центрального банка в 21 процент — необходимая для контроля инфляции — ставит некоторые предприятия на грань банкротства.

Отдавая приоритет безопасности, Кремль сделал россиян менее защищенными: для многих повседневная жизнь теперь состоит либо из ожидания прибытия вражеского беспилотника, либо, для тех, кто против войны, решительного стука в дверь со стороны властей.

Общественные нравы были разъедены банализацией насилия, и патриотизм теперь рассматривается как готовность продать себя в окопы за все более высокую цену в виде щедрых бонусов за поступление на военную службу и зарплат.

Сравнения с его советскими предшественниками не в пользу Путина: постсталинский Советский Союз гордился «Спутником»; путинская Россия гордится «Орешником», своей новейшей гиперзвуковой ракетой.

Еще более серьезная проблема — это будущее. Доведя страну до этого, неясно, смогут ли Путин и его команда вернуться назад. Демилитаризация экономики и демобилизация населения рискуют подорвать систему, которая поддерживает его правление. Даже несмотря на то, что расходы продолжают расти, Путину нужна постоянная война, чтобы сохранить большинство россиян, которые поддерживают военные действия и все более персоналистский подход Кремля к власти.

Вот дилемма, с которой Путин столкнется в 2025 году: прекращение войны будет столь же опасно, как и ее ведение.

Вместе с тем Колесников отмечает, что Россия не имеет достаточно материальных и демографических ресурсов, чтобы полностью захватить Украину. А без Украины не может быть и речи о восстановлении Российской Империи, к которому стремится Путин.

• Другие новости: В ПОЛЬШЕ СОБИРАЮТСЯ ОГРАНИЧИТЬ ЧИСЛО УКРАИНСКИХ БЕЖЕНЦЕВ, ПОЛУЧАЮЩИХ «ПОСОБИЕ НА ДЕТЕЙ»