«Для Трампа важнее рукопожатие и церемония подписания, чем инклюзивный процесс и устойчивый, справедливый результат», - «The Guardian»
Президент США Дональд Трамп приписывает себе ряд сомнительных дипломатических «успехов» в сфере международного мира: свежее соглашение между Руандой и Демократической Республикой Конго, посредничество в пограничном конфликте между Таиландом и Камбоджей, а также «перемирие» в Газе. Об этом пишет Питер Бомонт в аналитическом материале для «The Guardian».
Однако в течение нескольких часов в понедельник эти заявления были поставлены под жесткое сомнение — одновременно с тем, как Трамп и его представители продолжают давить на Украину, требуя вознаградить Россию за незаконную агрессию путем передачи части суверенной территории.
В понедельник между силами Таиланда и Камбоджи снова вспыхнули боевые действия — самые масштабные со времени летнего перемирия.
В регионе Великих Африканских озер также пошатнулось только что подписанное в Вашингтоне соглашение между Руандой и ДР Конго: Президент Конго Феликс Чисекеди заявил парламентариям, что Руанда уже нарушает свои обязательства, взятые в рамках соглашения, заключенного при посредничестве США.
Тем временем в Газе положение палестинцев остается таким же отчаянным на фоне почти ежедневных атак.
Даже если кто-то склонен признать за Трампом его самопровозглашенную роль миротворца (в рамках которой он даже переименовал Институт мира США в свою честь), эксперты по международной политике напоминают: мир можно понимать по-разному.
Это впервые концептуализировал покойный Иоганн Галтунг, норвежский социолог, один из основателей современных исследований мира и конфликтов.
Галтунг и другие выделяют два типа мира.
Первый — это так называемый «негативный мир»: формальное отсутствие насилия, но без решения глубинных причин конфликта. Такой «мир» остается хрупким и всегда угрожает вспышкой нового насилия. Классическим примером негативного мира является длительное напряжение между Индией и Пакистаном, которое неоднократно приводило к боевым столкновениям. Трамп, кстати, также утверждал, что «решил» этот конфликт.
Второй тип — «позитивный мир», значительно сложнее. Он предполагает работу над реальными причинами конфликта, структурным насилием, неравенством и институциональными проблемами.
Реальность, как отмечают критики с момента, когда Трамп получил свою награду от Джанни Инфантино, заключается в том, что большинство того, чем занимается Трамп и его команда, даже нельзя назвать шагами к негативному миру.
То, чем занимаются Трамп и его посланники — это заключение сделок в бизнес смысле: чисто транзакционный процесс, который очень отличается от длительной и сложной работы мирного посредничества.
Как заметил Артур Бутеллис в статье для «Global Observatory» Международного института мира:
«Деловые игроки приносят в мирный процесс полезные навыки — прагматизм, настойчивость и ориентацию на результат. Но между заключением сделок и установлением мира есть фундаментальная разница. В бизнесе это торги между позициями, процесс транзакционный, нулевой суммы: одна сторона передает что-то другой в обмен на что-то. Миротворчество же направлено на то, чтобы сдвинуть стороны с фиксированных позиций к реальным потребностям и интересам — с целью достижения долговременных решений, выгодных всем. Мир строится на доверии, изменении отношений и преодолении структурных и исторических несправедливостей. В сфере мирных процессов инстинкты Трампа — скорее шоу и жест, чем реальная кропотливая работа. Для него важнее рукопожатие и церемония подписания, чем инклюзивный процесс и устойчивый, справедливый результат. Это неудивительно, учитывая его деловую биографию, где «выиграть» — наивысшая ценность. Самое опасное то, что это отсутствие настоящей преданности миру хорошо видно всем участникам процесса. Негативный эффект очевиден: переговоры превращаются в изнурительные упражнения в недоверии, где все готовятся не к достижению результата, а к будущему обмену взаимными обвинениями в провале. И все это под руководством посредника — Трампа — который сам часто демонстрирует наиболее ненадежные и недобросовестные подходы».
