Экс-начальник штаба бригады «Азов» Бондан Кротевич опроверг «жалобы» Залужного на «отсутствие ресурса для контрнаступления»

И отдельный раздел – о том, как подразделения, сформированные на основе рекрутинга и добровольности, в очередной раз показывают эффективность и мотивацию выше, чем бригады, укомплектованные на 98% мобилизованными без должной подготовки, но обеспеченные в полном объеме техникой и вооружением.

Перекладывание ответственности на «обстоятельства», «сильного противника» или «недостаток ресурса» – у меня вызывает триггер.

Потому что этим можно оправдать любую ошибку – слабое решение, провальное планирование, отсутствие опыта, непонимание характера современной войны даже со стороны партнеров, которые «помогали» планировать.

Да, противник сильный. Но сильный противник – это константа войны. Вопрос не в этом. Вопрос – в наших решениях, наших просчетах и способности их признавать.

В 2024 году активно разгоняли критику Президента по поводу отсутствия оборонительных сооружений. Но если средства и ресурс выделялись, то строительство рубежей, планирование расположения, эшелонирование, инженерное оборудование, содержание и подрыв при отходе – это зона ответственности ВСУ. Это военная функция. Как и ведение боевых действий. При этом я лично видел, как в конце 2024-го – начале 2025 года некоторые инженерные начальники строили открытые «яйцевидные» РОП в чистом поле. Поэтому проблема опять же – в системе управления, контроля и ответственности внутри армии.

Сегодня прочитал комментарии бывшего главнокомандующего в «Associated Press» о недостаточности ресурса и его невыделении политиками.

При всем уважении к господину Залужному – а есть вещи, за которые я его искренне уважаю, и есть проблемы, которые я на него лично не возлагаю (в частности, в части управления ОСГВ «Таврия» генералом Тарнавским) – считаю необходимым повторить свою позицию по поводу наступательной операции 2023 года.

О плане операции я знал заранее. Наше подразделение планировали применить вместе с ДШВ на одном из направлений. После того как я доложил об отсутствии достаточной бронетехники и наличии большой части «зеленого» личного состава, мы остались в обороне – на чем я настаивал. Через наши боевые порядки проходили силы основного удара.

С самого начала я считал выбранное направление основного удара совершенно нецелесообразным. Около шести полноценных линий обороны плюс подготовленная круговая оборона Токмака – это прямой признак того, что противник ждет удар именно там. Военное искусство не говорит «бей там, где тебя ждут» – оно говорит наоборот. Впрочем, все мои мысли на этот счет центры принятия решений во внимание не приняли, хотя я отмечал это неоднократно.

Я присутствовал на командных пунктах во время подготовки и реализации операции, и первые дни видел лично. Я видел, как новосформированные подразделения – до 98% мобилизованных, – получив «Leopard» и «YPR» без должной подготовки и управленческого звена, загоняли технику в наши окопы и бросали ее, параллельно бросая бронетехнику в межпозиционном пространстве после первых прилетов миномета в метрах 100 от машины. Бросали все – технику, оружие, средства связи, карты командиров рот. Лично привозил на Генштаб карты этого подразделения, где наши позиции были обозначены как позиции противника – это показатель уровня взаимодействия. Предыдущего взаимодействия не было. По моей просьбе провести совещание или направить представителя на наш КП – было отказано без объяснений. Это настолько стандартная и логическая практика, что, вспоминая ее отсутствие в тот момент, у меня в мыслях только ненависть к генералам старшего поколения, которые любят рассказывать, какие они гениальны, а в боевых ситуациях просто бросают управление и ищут козла отпущения. Личный «привет» господину Тарнавскому за «гениальное» командование. По факту мы имели следующее – фактически через трое суток одна из бригад даже не дошла до линии боевого столкновения. Отмечу и буду отмечать 47-ю бригаду – по сравнению с соседом, который все просрал, они показали себя как боги войны.

По ресурсу картина была следующая. Недельная артподготовка без оперативного эффекта:

артиллерию ложили по полям вокруг посадок;

исправная техника, брошенная из-за отсутствия слаженности; потеря документов управления;

фактическое отсутствие управления;

запрещение эвакуации техники из серой зоны.

Ту технику, которую нам удалось вытащить, затем с конфликтом изымала ВКР. Я просил разрешить нам вытащить другую при условии, что она хотя бы временно останется в нашем подразделении на время пребывания в этом направлении, – отказали. Через несколько дней противник спокойно уничтожил ее минометным огнем. Поэтому утверждение о критической нехватке ресурса, по моему опыту, не отражает реальную картину. Ресурс был. Проблема – в его распределении и применении.

Основные ошибки наступательной операции 2023 года – по моему мнению:

неудачно выбранное направление основного удара и слабое планирование;

нерациональное распределение техники и личного состава без учета опыта и морального состояния военнослужащих;

отсутствие гибкости после утраты темпа.

Когда стало очевидно, что направление буксует, нужно было менять замысел и перебрасывать резервы туда, где есть динамика. Война – это адаптация. Это маневр, бл...ть. Это способность признать, что начальный план не работает. Но упрямство тех же генералов омрачает разум – как тогда, так и в ситуации с наступательной операцией на курском направлении – «дожмем».

Но лобовое продавливание противника, имеющего кратное преимущество в человеческом ресурсе, – это не искусство войны. Это глупость, которая, к сожалению, стоит нам жизней лучших сыновей и дочерей Украины и не приносит никакого результата. Каждый должен отвечать за свои просчеты и каждый должен отвечать за свои достижения. Поражения нельзя списывать на «обстоятельства». Так что погоны не должны давать иммунитет от ошибок, а должность не должна снимать ответственность за последствия решений.

• Другие новости: ПОСЛЕ ПЕРЕМИРИЯ С ИЗРАИЛЕМ «ХАМАС» ВОССТАНАВЛИВАЕТ КОНТРОЛЬ НАД СЕКТОРОМ ГАЗА