Главная проблема Украины в том, что страна должна планировать свою жизнь и борьбу на стратегическую перспективу, а ресурсов без помощи партнеров соберет лишь на несколько месяцев

После Анкориджа Америка перестала быть не то что союзником, а даже чистым посредником для Украины. Посредник не имеет позиции, заранее согласованной с одной из сторон, и не использует рычагов давления на другую сторону, вплоть до угроз заблокировать обмен разведданными или продажу своего оружия. Об этом пишет «Украинская правда».

Частично такое поведение союзника объясняется тем, что для американской транзакционной логики выглядит очевидным вариант, когда Украина отказывается от небольшого куска территории, а взамен получает гарантии безопасности и «золотой дождь» денег на восстановление.

Но для Зеленского, украинского политикума и общества все не так однозначно.

Первая преграда на пути принятия американо-российского плана заключается в том, что руководству Украины не понятно, как с военной точки зрения выход с Донбасса может гарантировать остановку агрессии. Командирам ВСУ, которые сейчас удерживают господствующие высоты в Донецкой области, невозможно объяснить, что обороняться в открытых степях за этими высотами будет легче или выгоднее. Они просто не понимают, для чего им такой сценарий.

А вот что такое развитие событий может дать России, как раз очевидно.

Более того, и это вторая вещь, которая ломает логику «надо быстро сдаваться»: Украина постепенно возвращает себе инициативу на поле боя.

С приходом новой команды Михаила Федорова в Минобороны, ведомство, а с ним и весь менеджмент войны, испытывают шоковую трансформацию. Достаточно вспомнить хотя бы устранение кланового фактора в закупках дронов, отключение Starlink'ов для россиян, введение полного цифрового контроля поля боя, построение системы малой ПВО, которая должна нивелировать российские дроны дальнего поражения как класс, и тому подобное, и тому подобное.

Апробировав тактику в Купянске, Украина начала использовать дронно-штурмовые подразделения для своих контрнаступательных действий и на юге, и впервые за долгий период отвоевала больше территорий, чем Россия захватила.

Кроме того, после начала американской операции в Иране и дронно-ракетного ответа Тегерана по союзникам США в Персидском заливе, технологии тех же дронов-перехватчиков стали не только внутриукраинской темой, а глобальной необходимостью. Интерес к ним без преувеличения бешеный.

Если команда Зеленского сумеет промодерировать этот процесс и не упустить исторический шанс, то Украина получит возможность стать глобальным экспортером безопасности «под ключ». Это вполне реально.

Но это опять же разрушает рамку, когда Украина – беззащитная жертва, которая без шансов проиграет войну и поэтому ей надо как можно быстрее сдать Донбасс.

Ну и третья вещь, которая переводит идеи Дмитриева – Виткоффа в категорию задач с тремя звездочками, это политическая ситуация в Украине.

Даже если бы идею выхода из Донбасса удалось как-то «променеджерить» с военными, политически ее реализация в нынешней Украине выглядит как нечто невероятное. Любое решение об окончании войны/выходе/фиксации линии соприкосновения и т.д. потребует одобрения Парламента.

Кто и как осилит собрать голоса за объявление, скажем, территориального референдума, в Раде, которая даже дополнительные налоги проголосовать не может?

Украина хотела бы иметь возможность поискать более широкую рамку, получить более реальные гарантии и лучшие условия. Однако, чего Киев точно не хочет, так это остаться вообще без партнерства с США.

В том числе из-за стратегической непрогнозируемости своего ключевого партнера в лице Европейского Союза.

Функционеры из Брюсселя и других столиц Европы, по удачному выражению одного из трамповских менеджеров, являются чемпионами мира по громким заявлениям. Но когда дело доходит до более предметных вещей, таких как выделение 90 миллиардов евро кредита, то становится очевидной вся шаткость европейского единства.

«Европейцы божатся, что деньги будут, что они как-то обойдут сопротивление Венгрии. Мы пока выбираем свой бюджет. Но если ЕС ничего не придумает, то может оказаться где-то во второй половине года, что деньги на армию еще немного есть, а вот на социальные выплаты уже нет. И с этим вообще неясно будет, что делать», – предостерегает один из топов «Зе!команды» в разговоре с «УП».

«Поэтому очевидно, что Буданов с Арахамией должны ездить, должны говорить, искать формулировки. Столько, сколько это будет нужно. Иначе еще несколько лет войны и уже без США. Готовы ли люди к такому? Боюсь, что нет», – добавляет собеседник.

А угроза оказаться без американской помощи сейчас выглядит едва ли не наиболее реалистично чем когда-либо за все годы большой войны с Россией.

«Американцы не видят, где мы можем договариваться по главному вопросу. И это может заставить их вообще выйти из процесса, переключиться на Иран, на свои выборы и так далее. Они даже готовы на реальные гарантии безопасности для нас, если мы выйдем из Донбасса. Но как это реализовать в Украине, просто не представляю», – делится впечатлениями один из членов команды Зеленского, который имел возможность ознакомиться с результатами последнего раунда переговоров 21–22 марта.

Перспективы остаться без поддержки США и с не самым стабильным партнером ЕС заставляют украинскую власть искать варианты, как протянуть ближайшие годы в условиях, когда деньги есть только на несколько месяцев.

Казалось бы, самое время для того, чтобы народные депутаты объединились. Но украинский Парламент сейчас переживает самый острый кризис с начала своей каденции в 2019-ом.

Ядро президентского «мономеньшинства» сократилось со 170–180 голосов до 120–130.

Парламентские популисты не понимают, почему они должны вводить налоги для ФЛП по требованию МВФ, а правительственные популисты с Президентом будут собранные деньги раздавать. Почему на поднятие зарплат военным денег в госбюджете нет, а на президентские программы типа «кэшбек на топливо» Правительство Свириденко всегда находит финансирование.

Но уровень вызовов перед страной таков, что у руководства «Слуги народа» нет другого варианта, чем стабилизировать Раду.

По словам собеседников «УП» в «Слуге народа», сейчас идут переговоры о том, при каких условиях фракция могла бы работать в долгосрочной перспективе. Пока стабилизационный ресурс ищут внутри «СН». Однако уже очевидно, что этого не хватит. Впоследствии Арахамии, как когда-то в 2023 году, придется проводить встречи с различными группами в Раде, чтобы дособирать голоса извне.

Следующий шаг – налаживание взаимодействия с другими центрами влияния – Правительством и Офисом Президента. В сотрудничестве парламента с ОП после увольнения Андрея Ермака «стало меньше интриг – больше работы», как рассказывает «УП» один из представителей «Зе!Команды».

В то же время Буданов пока не очень интегрирован в аппаратную жизнь главных зданий правительственного квартала.

Определенные трудности вызывают даже такие в общем-то обыденные вещи, как собрать на совещание всех глав комитетов.

Однако определенный россинхрон Рады с ОП это цветочки по сравнению с тем, что происходит в работе депутатов с чиновниками. Взаимопонимания между ними нет от слова совсем.

«Юля заставляет министров ходить на комитеты, но лучше бы они не ходили. Чем больше они говорят на комитетских заседаниях, тем больше депутаты хватаются за головы», – говорит «УП» один из парламентских топов.

«Чиновники сидят в своей песочнице и перебрасываются песком. Не советуются с депутатами ни о чем. Результаты такого «сотрудничества» видим на табло в Раде», – раздражается другой собеседник «УП» в «Зе!Команде».

Параллельно с попытками спасти тонущий корабль под названием Верховная Рада наблюдаются неоднозначные движения вокруг НАБУ и САП, которые тоже можно воспринимать, как попытку показать депутатам, что с их самым большим страхом «работают».

После прошлогодней июльской атаки, которая стала главным дестабилизирующим фактором для всей политической системы в Украине, можно было бы навсегда отказаться от попыток сломать антикоррупционную инфраструктуру. Но на Банковой не раз демонстрировали настоящие чудеса политической слепоты.

Представители власти в коммуникациях с иностранными партнерами, не стесняясь, жалуются, что «из-за подозрений НАБУ и САП» народные депутаты не хотят принимать законы по евроинтеграции, обязательствам перед МВФ и «Ukraine Facility».

«Все сложно, все сыпется. Как-то должны это собирать. Это уже точно не Рада мира, она вряд ли выдержит голосование за какое-то соглашение или что-то такое. Мы уже даже не Рада евроинтеграции. Нам бы хоть парламентом выживания остаться», – полуиронично резюмирует общее состояние дел во ВРУ один из главных «слуг народа».

«С правительством тоже все плохо, но туда хоть можно двух – трех человек назначить на критические места, и это будет работать. А с Радой так не получится», – добавляет депутат.

Собственно, главная проблема Украины на входе в пятый год полномасштабной войны оказалась в том, что страна должна планировать свою жизнь и борьбу на стратегическую перспективу, а ресурсов без помощи партнеров соберет разве что на несколько месяцев.

Украина не может согласиться на условия партнеров, но и не может от них категорически отказаться, потому что потеряет часть и без того дефицитных ресурсов для выживания.

В шахматах подобную ситуацию называют патом. Но в жизни воюющей страны нельзя объявить ничью и начать новую партию. Поэтому сегодня украинская власть занята тяжелыми поисками сильного хода, который сможет сдвинуть невыгодную ситуацию с мертвой точки.

• Другие новости: «Я ДУМАЮ, ВСЕ ПОНИМАЮТ, ЧТО НЕВОЗМОЖНО, ЧТОБЫ УКРАИНА СТАЛА ЧЛЕНОМ ЕС 1 ЯНВАРЯ 2027 ГОДА», - МАРТА КОС