Идея поражения Украины становится вновь допустимой в западной политической мысли
Но это поражение, как пишет Ли Хокстадер в Washington Post, не будет выглядеть как внезапный обвал фронта или триумфальное шествие российских войск по Киеву.
Оно примет иную, более изнуряющую форму: через истощение, паралич поставок, подрыв морального духа и постепенную утрату способности к сопротивлению.
Формула таких поражений уже тестируется: волны ударных дронов и ракет, запускаемых в таких объемах и с такой координацией, что украинская система ПВО буквально «захлебывается». Это стало новой нормой — то, что еще год назад казалось экстраординарным, теперь происходит еженедельно. Именно в этот момент, как подчеркивает автор, Россия чувствует себя особенно уверенно: не из-за успехов на поле боя, а потому что Запад всё чаще отступает — ментально и логистически.
Прекращение американских поставок, на фоне телефонных заявлений о мире, работает как сигнал: воля к победе подменяется усталостью от конфликта. И для Кремля это куда более важный маркер, чем километры линии фронта. Путин, возможно, не рассчитывает на быструю победу, но действует с убежденностью, что «на длинной дистанции» Запад потеряет интерес. Именно этот эффект выдыхающегося союзника превращается в главный ресурс Москвы.
- Также читайте: Мэр города женился на самке аллигатора
В геополитике поражения не всегда сопровождаются капитуляцией. Иногда они приходят через ослабление субъектности. Если Киев начнёт зависеть от воли не своих генералов, а от неопределенности в Белом доме — это уже форма утраты контроля. И если на смену стратегии приходит выжидание — это уже не защита, а подготовка к принятию условий извне.
По мнению редакции, пока Украина еще может проиграть, у неё сохраняется и шанс не проиграть. Но теперь всё сводится не только к технике или территории. Теперь речь идёт о вере — и не столько украинской, сколько западной.
