«Мы проигрываем войну, теряем огромное количество людей; у нас нет денег не просто на оплату войны, но даже на функционирование страны», - Алексей Гончаренко

Частично перекрыты мосты в Киеве. Удары по энергетике. Удары по бизнесу. Удары по складам. Удары по дата-центрам. Мы приближаемся к огромной проблеме. И стратегия, которую выбирают власти, — поиск «Wunderwaffe» (чудо-оружия), которое решит все наши проблемы, — абсурдна. Об этом написал в «Telegram» народный депутат Алексей Гончаренко.

Классно, если мы сделаем свою баллистику. Но как это изменит поле боя, если у русских своя баллистика всю войну, а мы не сдаёмся?

Классно, если мы найдём противодействие реактивным дронам, но ведь они сделают новые.

И так по кругу.

Проблема власти в том, что отсутствует понимание реальности.

Реальность неприятна, и её не хочется признавать.

Но если её признать, то можно прийти к выводу, что её можно сделать немного лучше.

Но для этого надо её признать.

Прямо сейчас реальность такова:

мы проигрываем войну;

мы теряем огромное количество людей;

у нас нет собственных денег не просто на оплату войны, но даже на функционирование страны;

мы теряем бизнес и экономику (впервые за 100 лет мы за неделю не выплавили ни одной (!) тонны стали);

и действительно, каждый раз условия, которые мы получаем, хуже предыдущих.

Что делать?

Лечь в могильную яму?

Ждать, когда в Россию прилетит чёрный лебедь?

Или добиваться мира и пытаться улучшить наше положение?

Мне кажется, что третий вариант.

А теперь — как это сделать?

Конечно, Россия во всём виновата.

Конечно, Путин — неадекватный человек, который купается в крови.

Но.

Мы понимаем стратегическую цель России на этом этапе войны.

Они хотят снятия санкций со своих энергоресурсов.

Хотят торговать и зарабатывать на нефти и газе.

Если жить в реальности, то вы заметите, как очень многие бизнесы постепенно возвращаются в Россию.

Как они там снова начинают вести экономическую деятельность.

Как огромное количество европейских компаний продаёт комплектующие для ракет россиянам.

Если вообще открыть глаза, то вы увидите, как крупнейший друг Владимира Зеленского — Эммануэль Макрон — снял санкции с двух российских миллиардеров: Усманова и Фридмана.

Мы взамен получили слова поддержки и сочувствия.

Факт в том, что деньги важнее ценностей.

И если нашим союзникам важны деньги.

А нашим американским союзникам хочется низких цен на энергоресурсы.

И санкции с России всё равно снимут, то, может, не будем дураками и попробуем этим воспользоваться?

Например, сами выступим за снятие санкций с России в обмен на прекращение любых дальнобойных ударов, разблокирование Чёрного моря и ограничение боевых действий участком фронта на Донбассе.

Таким образом:

мы сохраним экономику (хоть какую-то);

сохраним наши города (Киев, Одессу, Харьков, Днепр);

сохраним жизни многих людей;

остановим отток людей.

Да, минус в том, что у русских начнут появляться большие доходы и больше денег на войну.

Но за эти 5 лет денег у них почему-то меньше не становится.

И если мы исходим из реальности, в которой санкции всё равно снимут, то, возможно, лучше и самим получить выгодные условия?

Договариваться везде, где только возможно.

Мы не можем сразу договориться о прекращении войны.

Давайте договариваться обо всём на свете.

Договоримся о прекращении ударов по портам.

Договоримся о прекращении ударов по предприятиям.

Договоримся о прекращении ударов по школам.

Обо всём.

Нам нужно начать договариваться.

Да, сразу всё не получится.

Но когда мы шаг за шагом начнём договариваться и эти договорённости будут соблюдаться, то постепенно можно будет договориться и о чём-то большем.

И наконец добиться мира.

Реальность такова: в этой войне не может быть победителя.

Украина — сильная страна с сильными людьми и сильной армией.

Россия полностью выдерживает войну с Украиной, имея хорошую экономику, пополнение личного состава и адаптируясь так же, как и мы.

Мы в паритете.

Поэтому выход один — договариваться.

Договариваться — значит идти друг другу на уступки.

Я понимаю, что это больно, но другого выхода нет.

Кто-то должен серьёзно поговорить с людьми. И кто-то наконец должен сказать правду.

Хватит мощностей, несокрушимости, стойкости. Чтобы попробовать говорить, нам нужно подать сигнал.

Например, вопрос нейтралитета.

Давайте снова вернёмся к реальности.

Берут ли нас в НАТО?

Если нас примут, поможет ли нам НАТО в случае войны?

И вы, и я знаем ответы на эти вопросы.

Украинская армия прямо сейчас — сильнейшая на континенте.

Никто, кроме нас, не может нас защитить.

Давайте намекнём, что мы готовы говорить о нейтралитете.

Об условиях можно договориться.

Продолжим сотрудничество с НАТО так же, как и сейчас.

Создадим общий европейский бюджет для финансирования нашей армии.

Будем заниматься перевооружением.

Но нужно говорить.

Умереть всей страной ради того, чтобы стать членом НАТО, — это, как по мне, абсурд.

Язык, церковь, историческая память.

Окей.

Историческая память — мы и так не сносим памятники Неизвестному солдату. У нас довольно хорошо получилось переосмыслить, например, памятник Родине-матери.

Так же можем переосмыслить и памятники Неизвестному солдату. Это ведь памятники людям, которые погибли на войне. В большинстве городов и сёл это памятники людям, которые там же и жили.

Язык — сейчас европейцы требуют от нас изменить языковое законодательство, чтобы оно соответствовало европейскому. Не сомневайтесь, что за это проголосуют. На тех же условиях пусть будет и русский. У нас огромные русскоязычные города, и люди там, поверьте, большие патриоты, чем где-либо. Потому что именно эти города бомбят ежедневно.

Понятно, что украинский должен быть языком образования, культуры и науки. Так оно и есть. Если люди хотят говорить между собой по-русски, пусть говорят.

Церковь — религиозные вопросы не решаются за год, два, три или четыре. Для этого нужны столетия. Церковь — это поклонение Богу, вера, любовь, добро к ближнему.

У нас есть ПЦУ, у нас есть греко-католики, у нас много протестантов. Если есть десяток людей, которые хотят ходить в русскую православную церковь, — пусть ходят. Главное — контролировать, чтобы там говорили о Боге, а не о предательстве Родины. Думаю, государство на это способно.

Опять же, я понимаю, что это сложно. Но об этом нужно говорить.

Нужен мир.

И самый сложный вопрос — Донбасс.

Вот об этом вопросе нужно говорить после того, как мы сможем договориться по очень многим различным пунктам.

Когда остановим удары по школам.

Когда остановим удары по больницам.

Когда остановим удары по портам.

Когда остановим удары по жилым домам.

Когда остановим удары по мостам.

Когда сузим боевые действия только до Донбасса.

Дальше можно выйти и искать формулу, каким образом решить этот вопрос.

Остановка по линии. Нейтральная зона. Отвод и российских, и украинских войск. Зона под контролем ООН.

Варианты есть.

Но нам нужно начать с малого и постепенно прийти к остановке всего.

Другого варианта нет.

Мы попробовали всё возможное.

Мы не можем победить Россию. Россия не может победить нас.

Давайте говорить.

• Другие новости: НА ХИМИЧЕСКОМ ПРЕДПРИЯТИИ В ПОДМОСКОВНОМ КРАСНОЗАВОДСКЕ ПРОИЗОШЛИ ВЗРЫВ, ПОЖАР И ЧАСТИЧНОЕ ОБРУШЕНИЕ ПРОИЗВОДСТВЕННОГО КОРПУСА