«Первая в мире» армия США не выиграла ни одной войны за более, чем 30 лет
На этом парадоксе строит свою колонку для «Politico» Иво Даалдер, бывший посол США в НАТО, ныне старший научный сотрудник Гарвардского университета.
С 1945 года США вели крупные войны в Корее, Вьетнаме, Афганистане, Ираке, а теперь и в Иране.
Настоящим успехом, по словам Даалдера, можно считать лишь войну в Персидском заливе 1991 года.
Остальное - от патовой ситуации до поражения, а удар по Ирану автор называет едва ли не худшим стратегическим просчётом Вашингтона после Второй мировой.
Почему же сильнейшая армия мира проигрывает войны, которые сама начинает?
Ответ, по мнению автора, не в огневой мощи, а в способе мышления. Прусский стратег Карл фон Клаузевиц определял войну как продолжение политики иными средствами - армия является инструментом на службе чёткой политической цели. Но США перевернули эту логику: они хватаются за военный инструмент и надеются, что политика как-нибудь подстроится.
Даалдер выделяет три структурных изъяна американского подхода. Первый - перепутанные цели и средства: вместо того чтобы определить политическую цель и подобрать нужный инструмент, Вашингтон поступает наоборот. Второй - чрезмерные амбиции: войны крутятся вокруг фантазий вроде смены режима или построения демократии. Третий и главный - убеждение, что подавляющая сила компенсирует нехватку мотивации.
«Америка может иметь силу, но у другой стороны есть воля», - пишет автор. Вьетконг, талибы, баасисты, исламские революционеры - им некуда бежать и нечего терять.
Ярче всего эта проблема, по мнению Даалдера, проявилась при Дональде Трампе. В Иране показную дипломатию вели посланцы, которые, как утверждает автор, не понимали ни дипломатии, ни ядерной физики, а затем началась масштабная бомбардировочная кампания. «Мы либо получим хорошую сделку, либо разнесём их в пух и прах», - так Трамп описал свой подход. Но конечный результат, убеждён автор, не будет ни тем, ни другим.
Война в Персидском заливе удалась именно потому, что тогдашний президент Джордж Буш-старший отверг эту логику. Его цель была узкой: отбросить иракское вторжение в Кувейт и восстановить статус-кво, не более. Он выдержал огромное давление и не пошёл на Багдад - и это принесло коалицию, легитимность и победу. Спустя годы его сын Джордж Буш-младший выбрал иначе и получил десятилетие войны и усилившийся Иран.
Даалдер напоминает и о других провалах. В Афганистане всего за несколько дней до начала бомбардировок Буш спросил, кто будет управлять страной после свержения талибов. В Ираке оккупационные власти распустили иракскую армию, вытолкнув сотни тысяч вооружённых и униженных мужчин на улицы. В Иране же стратегия сводилась к тому, чтобы убить верховного лидера и надеяться на более умеренного преемника - без какого-либо плана на случай неудачи.
Выход автор видит в возвращении к доктрине Вайнбергера-Пауэлла: чёткие жизненные интересы, достижимые цели, внутренняя и международная поддержка, подавляющая сила для ограниченных задач и ясная стратегия выхода.
«США проигрывают не потому, что их армия слаба, а потому, что они выбирают инструменты ещё до того, как определят цели», - подытоживает Даалдер.
