«Проведение широкомасштабной наступательной операции на ближние подступы к Запорожью потребует от российского командования времени, усилий и ресурсов не меньших, чем подобные действия по Славянско-Краматорской агломерации», - Константин Машовец

Таким образом россияне пытаются решить две проблемы одновременно:

максимально растянуть силы и средства украинского командования, включая его резервы, которых у него на этом направлении не хватало и не хватает, вдоль фронта (очевидно, враг знал и понимал это заранее);

активными наступательными действиями 36-й ОВА обеспечить максимальную концентрацию собственных сил и средств в полосе своей 5-й ОВА (то есть, на направлении "главного удара", в сторону Гуляйполя). Что, собственно, и произошло — противник в решающий момент (сразу после переправы через реку Янчур в районе Успеновки) ввел в бой слева от 127-й мотострелковой дивизии основные силы двух своих "свежих" бригад — 57-й и 60-й омсбр, что, по сути, и определило дальнейшую судьбу Гуляйполя.

И на самом деле, сейчас российское командование достигло успеха в реализации своей «идеи». Если в полосе 36-й ОВА ВСУ смогли приостановить наступление противника (хотя и не полностью), то в полосе его 5-й ОВА они явно находятся в значительном кризисе.

С моей дилетантской точки зрения, командование российских войск, действующих на этом направлении, вероятно, полностью осознает оперативные перспективы (возможности), которые открываются перед ним в случае дальнейшего наступления его 5-й ОВА в западном направлении на север от Гуляйполя (по общей дирекции Варваровка-Верхняя Терса-Омельник).

Учитывая, что в полосе 58-й ОВА российские войска также довольно упорно продвигаются вдоль Днепра на север (они уже достигли дельты реки Конка в районе Приморского и обошли Степногорск с запада и востока), и где они имеют определенный шанс добраться до рубежа обороны ВСУ вдоль реки Конка на участке от Малокатериновки до Камышевахи, становится понятным, так сказать, их «общий план».

В наиболее «схематичном» формате, вероятно, он выглядит следующим образом. Сначала отрезать логистику с Ореховским районом обороны ВСУ (дорога из Запорожья через Камышеваху) силами 58-й ОВА + 7-й ДШД, действующих вдоль Конки и от Степногорска, а затем прорваться на ближние подступы к Орехову с северо-востока, из района к северу от Гуляйполя (5-я ОВА +, возможно, 76-я ДШД и 35-я ОА). А потом — штурм и взятие Орехово, наступая по направлениям, которые на нем сходятся (как это сейчас происходит в районе Константиновки), после чего — прорыв к Запорожью с юго-восточных «румбов» через реку Конка (желательно форсировав ее в районе Камышевахи).

Пока что российское командование, хоть и со значительной задержкой во времени, постепенно это реализовывает. Медленно, с большими потерями (а ГВ «Восток» среди других ГВ лидирует по этому показателю, несмотря на то, что по своей интенсивности бои в его операционной зоне все же уступают боям в соответствующих зонах ГВ «Центр» и «Юг»), они продвигаются. Если украинскому командованию все же удастся стабилизировать ситуацию в направлении Гуляйполя (а для этого все-таки существуют определенные предпосылки), то весь этот прекрасный план рискует остаться лишь планом, и не более.

Кроме того, как всегда, есть еще один нюанс. Он заключается в том, что проведение этой гипотетической широкомасштабной наступательной операции (назовем ее «прорывом на ближние подступы к Запорожью»), которая предусматривает «сворачивание» всей системы обороны ВСУ на юго-восток от города и захват всего Ореховского района обороны) потребует от российского командования — времени, усилий и ресурсов в объемах, очевидно, не меньших, чем подобные действия по Славянско-Краматорской агломерации.

То есть, в оперативно-стратегическом смысле в этом контексте возникает интересный вопрос — сможет ли российское командование реализовать эти стремления одновременно? И, наконец, существует еще много «отдельных» оперативных задач, которые не связаны непосредственно с этими двумя гипотетическими наступательными операциями. Похоже, что это «отрезание» северо-восточного «угла» Харьковской области (Великобурлукское направление), восстановление реноме Путина в районе Купянска или прорыв на дальность эффективного артиллерийского огня в направлении Сум. Кроме того, Доброполье в Донецкой области, очевидно, российское командование «тоже хочет».

Я очень сомневаюсь, что все эти российские «хотелки» можно реализовать на практике одновременно и полностью. Итак, очевидно, что, в связи с этим, их стратегическое командование должно решать, что, как и в какой последовательности делать. А для этого, в свою очередь, нужно очень тщательно и основательно рассчитывать и сравнивать многие вещи. Причем очень многое — от объемов производства лекарств и собственных (и не только собственных) возможностей производить боеприпасы основных калибров, до оценки уровня боевой готовности отдельных группировок войск (как собственных, так и украинских) на определенном направлении.

Итак, эта вынужденная последоведность в организации и проведении масштабных наступательных операций на фронте, очевидно, означает, что российское военно-политическое руководство должно тратить на это свой важнейший и ценнейший ресурс, который в нынешней войне оно явно не способно возвратить — время.

Ведь всем уже очевидно, что чем дольше длится эта война, тем интенсивнее (причем, постепенно ускоряясь) Российскую Федерацию «тошнит» (причем почти во всех аспектах — от демографических проблем до «производства чугуна и стали»). Каждый «дополнительный», затянутый и излишне потерянный месяц этой войны увеличивает вероятность того, что в конце концов Кремль таки «блеванет», и далеко не победой...

И да, это именно тот случай, когда можно «выиграть одну-две битвы, но проиграть войну», в данном случае, из-за потери драгоценного времени.

• Другие новости: «ВОЙНА БУДЕТ ПРОДОЛЖАТЬСЯ, ПУТИН БУДЕТ ВОЕВАТЬ ДО СВОЕГО ПОСЛЕДНЕГО ВЗДОХА», - ДМИТРИЙ КУЛЕБА