Путь Коновальца. Чем известен первый вождь ОУН и как его гибель повлияла на ход Второй Мировой войны
Основатель ОУН Евгений Коновалец, прах которого перезахоронили в Украине, также как и его преемник Мельник, даже в Украине личность не сильно известная широкой общественности, находящаяся в тени Степана Бандеры.
Однако его роль в истории Украины действительно важна.
Евгений Коновалец родился в 1891 в нынешней Львовской области. Прапорщик армии Австро-Венгрии в 1914-15, попал в российский плен. После революции 1917 года стал одним из основателей отряда сечевых стрельцов, созданный из пленных солдат австро-венгерской армии.
При этом его роль в последующих событиях и в судьбе УНР является, мягко говоря, неоднозначной.
С самого начала отряд сечевых стрельцов, со временем разросшийся до корпуса, считался самой боеспособной частью УНР – поскольку западные украинцы были менее подвержены «заражению» большевизмом, так как им просто некуда было бежать, чтобы делить помещению землю.
Поэтому именно сечевых стрельцы направили в конце января на подавление большевистского восстания на киевском заводе «Арсенал», что они и сделали. Однако есть один нюанс.
Восстание «Арсенала» началось утром 29 января. До этого момента главной угрозой считалось наступление красных войск Муравьева на Киев с севера, однако 27 января им навстречу выслали только студенческую сотню сечевиков – ту самую, которая и полегла в неравном бою под Крутами.
Почему самые боеспособные подразделения куреня (более 400 человек) оставались в Киеве, пока под Крутами шел разгром, – на этот вопрос до сих пор нет вразумительного ответа.
Известно только, что приказа от военного министра УНР Петлюры оставить сечевиков в Киеве никто до сих пор не нашел, что заставляет делать вывод о нежелании Коновальца отправлять свои лучшие войска под пули главного противника.
Весной 1918 курень сечевых стрельцов распустили вместе с остальными частями армии УНР – поскольку военную функцию на себя взяли немецкие войска. Но в августе того же года гетман Павел Скоропадский дал добро на восстановление отряда.
1 ноября на развалинах Австро-Венгерской империи была провозглашена Западно-Украинская народная республика, но против нее во Львове тут же подняли восстание польских «орлят». В этот момент ни поляки, ни галичане не имели во Львове организованных воинских частей, и любой боеспособный отряд решил бы судьбу противостояния.
Правительство ЗУНР прислало к сечевым стрельцам делегацию с просьбой о помощи – что было логично, ведь курень сечевиков состоял именно из западных украинцев и возглавлялся ими. Однако Коновалец отказал. В результате львовские «орлята» получили помощь из Польши и победили – что стало началом конца ЗУНР.
Сечевые стрельцы же вместо сражений с поляками стали ключевым элементом восстания Винническо и Петлюры против гетмана, в верности которому они поклялись двумя месяцами ранее, – то есть, по сути, сыграли роль двигателя гражданской войны украинцев с украинцами в конце 1918 года.
При Директории курень сечевиков разросся до корпуса – и, очевидно, должен был играть ключевую роль в ее защите. Прежде всего – в защите Киева, к которому 5 февраля 1919 года подошли большевики. Но что происходит в реальности?
Коновалец действительно получил приказ от Петлюры организовать оборону города, но 3 февраля покинул столицу. На следующий день основные силы его корпуса тоже ушли – в сторону Фастова. В результате 5 февраля, когда Директория спешно убывала в Винницу, ее отход прикрывала лишь небольшая часть сечевых стрелков. Именно поэтому большевики взяли Киев фактически без боя.
Так что, как видим, Коновалец действительно играл ключевую роль в событиях 1918-19 годов и в УНР, и в ЗУНР, только эта роль, мягко говоря, неоднозначна. Причем его фактический отказ от обороны Киева в 1918 и 1919 годах и от помощи ЗУНР нельзя объяснить трусостью. Скорее дело в другом: Коновалец (как и все атаманы той поры) рассматривал свой курень/корпус именно как личную армию и как инструмент для решения его личных целей, потому не собирался терять этот инструмент ради успеха УНР или ЗУНР – то есть, в его глазах, ради успеха Грушевского, Петлюры или Петрушевича.
Вероятно, его по-настоящему интересовал лишь один проект – во главе которого будет он сам.
Это и была «атамщина», которая погубила УНР.
Однако, в отличие от других атаманов, сгинувших в пучине Гражданской войны, Коновалец не исчез вместе с падением УНР.
Летом 1920 он участвует в создании УВО, а спустя год становится ее лидером.
Вот тут-то Коновалец, наконец, использовал свои организаторские и политические таланты в полной мере. Уже в 1922-м он наладил контакт с немецкой разведкой, и та, несмотря на большие проблемы Веймарской Германии, начала финансировать УВО.
При этом следует отметить: УВО создавалась как подпольный антипольский галицкий проект (антисоветская тема была первоначально лишь «дополнительным меню»), и с этой целью была нужна немцам.
Но в 1929 Коновалец решил, что ему важно стать не только военным, но и политическим вождем, поэтому в январе собрал в Вене конгресс украинских националистов, на котором и приняли решение создать ОУН. Во главе с Коновальцем.
Идеология этой организации была с самого начала близка к популярным тогда фашистским проектам, которые уже правили в Италии и стремились к власти в других странах: то есть один вождь, никакой демократии, государство выше личности. При этом националистический аспект в деятельности ОУН играл, пожалуй, даже большую роль, чем у итальянских фашистов, приближаясь к германскому нацизму: тут речь шла не только о культе государства, но и об «этнической чистоте нации». Вот что писал Коновалец в личном письме к одному из лидеров ОУН Николаю Сциборскому от 17 апреля 1934 года. Поводом для письма стала женитьбы Сциборского на еврейке, что вождь националистов жестко раскритиковал: «когда национализм борется против смешанных браков с представителями народов-оккупантов (в частности, с поляками и русскими), он не может обойти стороной проблему смешанных браков с ж@дами, которые, несомненно, являются если не большими, то такими же врагами нашего возрождения. Если мы требуем от рядовых членов соблюдения провозглашённых нами принципов, то и для себя не можем делать исключений. Ваш поступок очень осложнил положение организации».
Однако идеология как раз не была сильной стороной Коновальца – ее он отдал на откуп старому знакомому еще по 1918 году Дмитрию Донцову, проповеднику украинского интегрального национализма.
В 1937-м Коновалец восстановил сотрудничество с немецкой разведкой – «Абвером», – которое перед этим три года было заморожено из-за германо-польского пакта о ненападении.
Теперь Коновалец ставил своими задачами не только подрыв польского государства, но и украинско-немецкий «крестовый поход против большевизма». И потому стал опасен для Москвы.
В сентябре 1937 агент НКВД, уроженец Мелитополя Павел Судоплатов под видом «представителя украинского подполья» вошел в доверие к Коновальцу и 23 мая 1938 года передал ему коробку шоколадных конфет со взрывчаткой внутри. Вождь ОУН погиб.
Причем погиб он в решающий момент истории - как раз тогда нацистская Германия готовилась к войне и немецкие спецслужбы имели широкие плана на своего старого знакомого Коновальца.
После гибели Коновальца ОУН так и не смогла найти на его место кандидатуру, авторитетную для всех, что вскоре привело к расколу на сторонников Мельника и Бандера. При этом для немцев они оба были «ноунеймами», не обладавшими в глазах Берлина и малой долей политического веса Коновальца.
История, конечно, не знает сослагательного наклонения, но можно предположить, что, используя свои обширные связи в немецких спецслужбах, Коновалец смог бы добиться куда более широкого участия ОУН в управлении оккупированной нацистами Украиной и стал бы украинским «Квислингом» (вождь норвежских коллаборантов) или «Павеличем» (лидер хорватских усташей). И сама ОУН после войны была бы однозначно записана (в том числе и западными союзниками) в коллаборационистские структуры, чего в реальной истории с Организацией не случилось, так как часть ее лидеров (включая Бандеру и Мельника) была отправлена нацистами в концлагерь, хотя ближе к концу войны они были освобождены для организации борьбы с Красной армией в тылу.
Более того, если Коновалец не был бы убит, то, возможно, нацисты, после Мюнхенского сговора и раздела Чехословакии, воплотили бы в жизнь обсуждавшуюся тогда идею создания «независимой Украины» на Закарпатье, а не отдали бы этот регион Венгрии. Что, скорее всего, сделало бы невозможными какие-либо договоренности (в том числе и пакт Молотова-Риббентропа) между Германией и СССР. И Советский Союз вступил бы в войну уже в 1939 году, придя на помощь Польше. И тогда б не было бы никаких блицкригов, разгрома Франции и битвы за Москву и Сталинград. Нацисты получили бы войну на два фронта и были бы разгромлены, наверняка, гораздо раньше 1945 года.
Но был ли реален такой сценарий мы уже никогда не узнаем - Коновалец был убит накануне начала бурных событий.
13 августа, 23:35
114
"Украина - концлагерь": о чем говорит скандал после заявлений певицы Ольги Поляковой
22 июля, 22:16
424
От Мариуполя до Харькова: кто такой генерал Драпатый, который назначен новым главкомом ВСУ
15 июля, 23:51
510
