«Путинские ядерные угрозы больше не работают», - «Financial Times»
Обозреватель «FT» Гидеон Рахман утверждает, что многолетняя стратегия Владимира Путина, основанная на угрозе применения российского ядерного арсенала, постепенно теряет эффективность. По его мнению, после начала полномасштабной войны против Украины в 2022 году западные правительства сначала проявляли крайнюю осторожность из-за риска ядерной эскалации, однако со временем их реакция изменилась.
Россия по-прежнему обладает крупнейшим в мире ядерным арсеналом, а Москва регулярно напоминает об этом. Последним примером стали заявления Путина о готовности применить «все имеющиеся в распоряжении» средства в случае прямого нападения на Россию, в том числе в связи с ситуацией вокруг Калининграда.
Однако, как отмечает Рахман, западная реакция на подобные заявления стала значительно менее осторожной. Если в первые месяцы войны ядерные угрозы способствовали ограничению западной военной помощи Украине, то впоследствии США и европейские страны начали поставлять Киеву всё более современные системы вооружений — включая танки, истребители и дальнобойные ракеты.
Одним из ключевых аргументов автора является то, что Москва неоднократно обозначала различные «красные линии», после пересечения которых якобы должна была последовать резкая реакция России. Однако во многих случаях этого не происходило.
Особенно показательным Рахман считает украинскую атаку 2025 года на российские стратегические бомбардировщики. Несмотря на удар по элементам российской ядерной триады, Москва не ответила применением ядерного оружия. По мнению автора, это дополнительно снизило убедительность российских угроз.
Таким образом, возникает своеобразная проблема сдерживания: если противник постоянно предупреждает о катастрофических последствиях, но после пересечения заявленных им «красных линий» ничего подобного не происходит, угроза постепенно теряет убедительность.
Однако, ослабление страха перед российским ядерным оружием, по мнению автора, не означает автоматического снижения опасности. Напротив, если ядерное сдерживание становится менее убедительным, Москва может искать другие способы заставить противников платить более высокую цену.
Рахман обращает внимание на возможное усиление гибридной войны: диверсии, кибератаки, саботаж, покушения, атаки беспилотников и удары по критической инфраструктуре.
Кроме того, возникает более фундаментальная опасность: если государства начинают считать ядерное сдерживание менее надёжным, обычная война между ядерными державами может казаться менее рискованной, чем раньше. А это, парадоксальным образом, способно увеличить вероятность серьёзного конфликта.
Сегодня, 09:11
9
В Германии резко выросло число мужчин, отказывающихся от несения военной службы «по убеждениям совести»
Сегодня, 08:30
56
Саудовская Аравия, Турция и Пакистан договорились задействовать механизм коллективного сдерживания из-за атак хуситов на королевство
Сегодня, 08:12
58
«Зрада!»: Южная Корея стала вторым крупнейшим поставщиком нефтепродуктов в Россию, уступив только Индии
Сегодня, 07:28
58

