Тайна следствия о трагедии 2 мая в Одессе будет раскрыта
Одесский апелляционный административный суд оставил в силе решение первой инстанции по иску Леонида Штекеля и Сергея Диброва, в соответствии с которым журналисты могут получить копии заключений судебно-медицинских экспертов по «делу 2 мая», сообщают местные СМИ.
Коллегия судей во главе с Андреем Битовым не прислушалась к доводам Генеральной прокуратуры и областного бюро СМЭ. Суд подтвердил, что к заключениям экспертов, которые сделаны в рамках уголовного производства, существует большой общественный интерес. Представители милиции, прокуратуры и бюро СМЭ не смогли доказать необходимость ограничения доступа к этой информации в таких условиях.
Таким образом, решение Окружного административного суда (судья Олег Глуханчук) вступило в силу. В соответствии с ним областное бюро СМЭ обязано предоставить журналистам по их запросу копии соответствующих документов без указания имен, фамилий и других идентифицирующих данных погибших и экспертов.
По словам Сергея Диброва, это первое судебное решение такого рода в Украине. Несмотря на то, что Закон Украины «О доступе к публичной информации» прямо предусматривает открытость информации в случаях, когда общественный интерес превышает интересы следствия, по сложившейся практике все материалы уголовного дела засекречиваются автоматически.
«События 2 мая были чрезвычайно трагичными и резонансными, и наличие общественного интереса к ним даже не нуждается в доказательстве. Год назад я пообещал, что мы добьемся публикации этих документов через суд — и сегодня это обещание можно считать выполненным. Нам пришлось приложить немало усилий, чтобы доказать право общественности на эту информацию. Теперь у нас есть возможность аргументированно опровергать многочисленные мифы и слухи, которые уже больше года циркулируют вокруг одесской трагедии и дискредитируют одесситов, Одессу и Украину по всему миру», — сказал он.
Отвечая на вопрос о возможных причинах нежелания правоохранительных органов обнародовать эти документы, Сергей Дибров высказал предположение, что прокуратура не хочет терять монополию на информацию, полученную в ходе уголовных производств. Что касается бюро СМЭ, он не исключает, что таким образом бюро не хочет допустить независимого анализа действий экспертов, полноты проведенных ими исследований и достоверности сделанных выводов.
