«Теоретически мы могли бы попытаться договориться в сентябре-октябре 2022 года, но я убеждён, что из этого всё равно ничего бы не вышло», - Дмитрий Кулеба
Условия, выдвинутые Россией весной 2022 года для прекращения войны были «актом капитуляции Украины». Теоретический шанс закончить войну был в конце 2022 года, но в украинском обществе тогда царила эйфория после успехов на поле боя и в ожидании «большого контрнаступления». После провала контрнаступления и оккупации Россией Бахмута для Путина уже не было смысла останавливаться. Об этом в интервью «Украинской правде» заявил бывший глава МИД Украины Дмитрий Кулеба.
«С большим уважением отношусь к бывшим коллегам, которые вели переговоры по так называемому белорусскому треку, который затем превратился в стамбульский, но это был акт капитуляции. Речь шла лишь о том, чтобы немного визуально подправить текст. Например, тогда тоже была дискуссия о сокращении армии. Они говорили, что мы можем содержать армию численностью 50 тысяч человек, а мы предлагали 250 тысяч – на тот момент это и была наша установленная законом армия мирного времени. По сути, мы не шли на уступки, но когда позволяешь другой стране устанавливать ограничения на вооружённые силы – это конец.
Они так и говорили: сдать все ракеты, всё дальнобойное оружие, поместить на склады и допустить туда российскую армию.
В 2022 году это была капитуляция с макияжем, чтобы выглядело красиво.
Хочу напомнить о временах Гетманщины. С чего началось проникновение Москвы в Украину? С того, что гетман обязался принять московских воинов в ключевых городах.
Если кому-то интересно, почему в Киеве есть улицы Стрелецкая и Рейтарская, если до Сечевых стрельцов у нас не было ни стрельцов, ни рейтаров: эти модные киевские хипстерские улицы были центром российского военного гарнизона. И в 1654 году, и в 2022-м всё могло начаться с одного и того же: все военные склады должны были охраняться русскими.
Почему вы считаете, что остальная часть истории не может повториться? С Батурином, Голодомором – берите всё, что угодно.
Осенью 2022 года Милли заявил о тупике в войне, а впоследствии это повторил Залужный. Милли же не последний человек, он понимал, что говорит. Некоторые в Америке его раскритиковали, но в целом все понимали.
Сейчас говорят, в конце 2022 года был шанс заключить соглашение с Россией. Кстати, согласен: можно было попробовать.
Но как это сделать, когда в обществе царит эйфория: еще чуть-чуть – и мы отыграем 300 лет нашей истории, накажем москалей? У общества горят глаза: границы 1991 года. Власть поступила так же, и я тоже горел этой идеей. Единственное, я понимал: сами по себе границы 1991 года не принесут мира. Путин не выйдет и не скажет: «Окей, вы меня выгнали. До свидания, живите как знаете». Но я соглашался с идеей, что сейчас можно заставить их рассыпаться и вытолкнуть.
Как в таких обстоятельствах сказать обществу: «А теперь мы договариваемся об остановке по линии огня?»
Но объективно, оглядываясь назад, я не вижу ни одного момента, когда Путин был бы готов остановить войну.
Уже в конце 2022 года американцы начали обращаться к нам: «А что дальше?». Наши говорили о «большом решающем контрнаступлении» – битве, которая решит всё. Все почесали затылки, но не могли отказать Украине.
Зеленский на тот момент – военный лидер в процессе становления. Он четко понимал настроения общества.
С 1 января 2023 года Зеленский начал разговаривать с лидерами европейских стран и США. Начался поток сообщений о предоставлении оружия. Не весной 2022 года, как утверждают россияне, а только в январе 2023 года. Подготовка бригад, бригады наступления – вся эта история.
Партнеры сказали: «Украина, хочешь решающую битву? Мы тебя не бросим, поможем её провести».
Когда, к сожалению, контрнаступление не завершилось, как ожидалось, партнеры уже откровенно за кулисами спрашивали: «Когда переговоры?». Но Путину они уже не были нужны.
Весной 2023 года пал Бахмут, наше контрнаступление иссякло, и тогда для Путина уже не было смысла останавливаться.
Поэтому теоретически мы могли бы попытаться договориться в сентябре-октябре 2022 года, но я убеждён, что из этого всё равно ничего бы не вышло.
Сейчас читаю, вижу и слышу то же самое: отказаться от НАТО, какие-то ограничения армии, снять санкции ради мира. Ладно, можно снять санкции…
Пустить российский газ, снова всё отмотать назад. В чём принципиальная разница? Наверное, когда-нибудь можно будет посмотреть два текста и сравнить их дословно. Но фундаментальных уступок со стороны России по сравнению с тем, что обсуждалось весной 2022 года, сейчас не вижу.
Разве не администрация Байдена придумала замечательный механизм, позволяющий не применять санкции к российской нефти, а вместо этого ввести «price cap» – ограничение цены, по которой её можно покупать? Украинцам нужно понимать: для Президента США, независимо от фамилии и партийной принадлежности, цена на дизельное топливо – фундаментальный вопрос внутренней политики. Фактор энергетической стабильности всегда будет играть одну из ключевых ролей в том, как они мыслят и разрабатывают политику.
В Украине существует миф, что американцам и европейцам выгодна затяжная война, что они воюют с Россией нашими руками. Россияне подпитывают эту историю. Уверяю: если бы американцы и европейцы могли остановить войну в 2022 году, они бы это сделали, перекрестились и сказали: «Давайте теперь сделаем всё, чтобы это больше не повторилось».
Объективно, оглядываясь назад, я не вижу ни одного момента, когда Путин был бы готов остановить войну.
Общество всегда будет искать виновных: почему так произошло? Это понятно, особенно когда в Украине нам действительно очень тяжело живется».
- Другие новости: ЦЕНЫ НА БЕНЗИН В США ПРИБЛИЖАЮТСЯ К ИСТОРИЧЕСКОМУ РЕКОРДУ
