«То, что происходило в Абу-Даби, не является переговорами, в формате встреч, который мы видим сейчас, война не закончится», - Николай Княжицкий
Даже в официальных пресс-релизах это называется «консультациями». Учитывая, что со стороны России принимают участие представители военной разведки, речь идет в основном о сборе и обмене информацией, пишет на своей странице в «Facebook» народный депутат Николай Княжицкий.
Для завершения войны территории имеют второстепенное значение. Условно выход Украины на границы 1991 года сам по себе не прекратит российских ракетных обстрелов.
Так же, как гипотетическое вытеснение украинских военных из Донецкой области не остановит попыток ВСУ эти территории вернуть.
Единственное, что имеет реальное значение для прекращения огня – это гарантии безопасности.
То есть четкие механизмы, которые исключат возможность восстановления войны после того, как она будет остановлена.
Такими гарантиями могут быть членство Украины в НАТО или размещение военных гарнизонов стран-союзников.
Также это могут быть новые укрепленные районы, построенные вдоль линии разграничения, и создание в Украине мощной ракетной программы, которая обеспечит на каждый ракетный обстрел Киева или Харькова аналогичный обстрел Москвы или Екатеринбурга. Другими словами, гарантии безопасности должны создавать высокие риски повторного вторжения, на которые Россия уже не сможет пойти без угрозы получить ответ.
Именно поэтому возможное вступление Украины в ЕС не гарантирует безопасность, ведь не несет для России никаких военных рисков. В то же время создание на базе ВСУ объединенной армии ЕС, финансирование, вооружение и комплектация которой будут обеспечиваться совместно всеми странами Европы, такой гарантией может быть.
Слова Зеленского о готовности гарантий безопасности «на 100%» выглядят скорее как часть медийной кампании.
При отсутствии официальной информации по этим «100%» можно разве что ссылаться на инсайдеров западных СМИ, которые говорят, что гарантии будут «отражением ст. 5 Договора о НАТО». Но что именно это значит – непонятно, ведь ст. 5 не содержит прямых обязательств для США нанести ответный удар на нападение на другую страну. И даже если такой пункт в соглашении появится, сложно представить, как Путин согласится на то, что условия безопасности Украины в результате развязанной войны станут сильнее, чем были до нее.
Вопрос о завершении войны по-прежнему полностью зависит от одного человека.
Проблема в том, что Путин до сих пор верит, что в Украине все ждут российскую армию и готовы ради этого терпеть холод и обстрелы. Он продолжает публично рассказывать, как в оккупированных украинских селах россиян встречают цветами. Он искренне верит, что его армия делает все возможное, чтобы избежать жертв среди мирного населения. То есть он не стесняется этой войны, ведь в его окружении не осталось никого, кто мог бы сказать что-то, что не соответствует его ожиданиям.
Буквально на встрече с губернатором Ленинградской области Путин сказал, что его просят отказаться от дальнейших ударов по украинской инфраструктуре. В ответ губернатор попросил его продолжать, потому что «это очень важно». К тому же, в конце декабря заместитель главы российского МИД Сергей Рябков заявил, что их цель – «дружественная Украина, где восстановлены права русскоязычных». Как он говорит: «Надо просто постараться, чтобы этот момент приблизился».
То есть Путин не видит ни моральных, ни политических, ни экономических, ни военных причин для прекращения войны. Все, кто рядом, поддерживают в нем иллюзию, что все идет по плану, Купянск «освободили», а «Himars» и «Patriot» уничтожено в разы больше, чем они были выпущены за всю мировую историю. Путинская война полностью построена на лжи, в которую в конце концов поверил сам Путин.
Все это означает, что война будет продолжаться, пока Россия будет способна воевать. Именно поэтому от действий наших военных зависит гораздо больше, чем от любых встреч.
16 марта, 17:28
137
ЕС ввел санкции против девяти человек, ответственных за массовые убийства мирных украинцев в Киевской области
16 марта, 14:59
159
