Зеленский отказался подписывать Стамбульские соглашения, хотя была уже утверждена дата его встречи с Путиным
Об этом рассказал в интервью Ксении Собчак участвовавший в переговорах экс-советник Офиса президента Арестович.
По его словам, после визита в Киев Бориса Джонсона, который предложил «просто воевать», у Зеленского собралось совещание. По словам Арестовича, против выхода из переговоров с Россией возражал он сам, а также глава фракции «Слуга народа» Арахамия и экс-дипломат Александр Чалый (он тоже участвовал в переговорах с РФ).
«Совещание шло в переговорной группе, это 12 человек. Зеленский постоянно присутствовал, Ермак постоянно присутствовал. Я вежливо, с соблюдением иерархии, но возражал против определённых позиций. Арахамия возражал много, часто. Причём более свободно, потому что они в более свободных отношениях (с Зеленским - Ред.). Он ярче всех возражал, он был главным критиком. Он всё время занимал умеренно стратегическую, умеренно скептическую позицию. Примерно логика была такая: а мы точно правильно делаем, а нам надо вот это вот? А может быть, попробовать другие варианты?» - рассказал Арестович.
По его словам, встреча Путина и Зеленского в Стамбуле была намечена на 9 апреля, поскольку Стамбульское коммюнике было уже подписано.
По мнению Арестовича, на решение о выходе из переговоров сработали три фактора.
«Первое - это шок от Бучи и желание поквитаться. Второе - это реальные успехи украинских вооружённых сил в обороне Киева и севера. Если юг мы провалили — Мариуполь, Мелитополь, там до Запорожья всё взяли, — то Киев, Чернигов, Сумы и Харьков оборонялись очень успешно. Сорвали фактически план наступления российских войск, нанесли значительные потери и поверили, что возможен военный разгром российской группировки. И тут, видимо, эти товарищи Байден с Джонсоном пообещали объём военно-технической и дипломатической помощи, позволяющий разгромить, по крайней мере, часть группировки российской и занять более выгодную переговорную позицию», - заявил бывший советник Банковой.
Он считает, что «Зеленский не хотел втягиваться в длительную войну».
«Он втягивался условно в войну до сентября двадцать второго. То есть сделать что? Получить помощь, разгромить (РФ - Ред.) и получить больше», - сказал Арестович.
