Жестокие крещенские развлечения харьковчан
Харьковчане – народ законопослушный, смиренный и миролюбивый. Как не странно, но одной из древних традиций харьковчан были кулачные бои.
Где-то лет 150-200 назад в крещенские дни общепринятой забавой для харьковчан были кулачные бои. Их именовали просто - «кулачки». Главные события происходили на льду городских рек, центральная же арена разворачивалась на льду Лопани, вблизи Ивановской левады. Бои на Ивановской леваде назывались быками, и популярность силача, показавшего себя в кулачном бою на быках, была огромной. В дни праздников здесь собиралось порядка тысячи горожан: мастеровые и мещане, бурсаки, чиновники, студенты и даже церковники. Приезжали размяться и гвардейские унтер-офицеры.
Культуролог Полина Попова рассказала, как проходили кулачные бои в Харькове.
«Среди кулачных бойцов существовал особый язык, лаконичный и понятный лишь тем, кто считался заправским мастером. Например, выражение «дать блоху» означало удар в шею, «положить гриба» — удар в живот, «пустить звонаря» — удар в ухо. Дрались обычно пригородные селяне с горожанами. Каждая из сторон имела своего лучшего бойца, которым очень гордилась. Они со своими подручными обычно вступали в бой в самый разгар драки под приветственные крики сотен зрителей».
- Читайте также: КАК ПОЛЯКИ РАСКАЧИВАЮТ УКРАИНСКУЮ ЛОДКУ
Не оставались в стороне и учебные заведения. Класс на класс, гимназия на гимназию выходили друг против друга в продолжение всей зимы. В таких боях, «дабы не гневить начальство», действовал непреложный закон, запрещающий бить в лицо. Сначала полиция смотрела на кулачные бои снисходительно; бывало, приезжал посмотреть и сам полицмейстер, но в основном для соблюдения формальностей. Он давал несколько назиданий главным бойцам и приглашал после боя к себе откушать. Позже бои были запрещены. Для разгона толпы полиция вызывала пожарную команду, которая лила на участников состязаний воду до тех пор, пока они не расходились.
А впрочем, как утверждают историки, сам выдающийся украинский художник Илья Репин вспоминал, как на кулачные бои в Харькове иногда приезжали «чугуевцы».
«За Михайловской церковью, — вспоминал художник, — великолепно дрался на кулаках гвардейский унтер-офицер, приходивший однажды зимой в отпуск к родным. Не раз он один разбивал и разгонял целую стенку. Гигантского роста и силач страшный. В красивом гвардейском мундире, фуражка набекрень… Как пойдет, бывало, маршевым шагом да свалит несколько дюжих человек в центре, так все уже бегут от него что есть духу, а он остановится, смотрит на бегущих и смеется».
